Когда «Распадская-1» была сдана в эксплуатацию, тогдашний главный инженер проекта Владимир Демидов с горечью вспоминал знаменитую английскую балладу «Гвоздь и подкова»: «Печальный случай: всего лишь из-за гвоздя проиграно целое сражение. У нас таких «гвоздей» сотни. Я думаю, пройдут годы, пока мы сумеем справиться хотя бы с одной проблемой. И название шахты не кажется мне удачным. «Распад» - нехорошее, зловещее слово...» Сказать, что как в воду глядел главный инженер, не означает банальной образности, потому что именно в воду он и глядел. По проекту добывать уголь на «Распаде» предполагалось с помощью гидромониторов и водяных углесосов. Задумано, может, и неплохо: вода - отбойное орудие и в то же время транспортирующее средство. Наделе получилась ерунда. Угольные пласты разорвало и сдвинуло ковар ными и малоизученными тектоническими процессами. Пришлось отка заться от гидромониторов и перестраиваться на традиционный сухой способ добычи. А технологическую схему безопасности и систему вентиляции перестраивать не стали. Думали, обойдется...
После осмотра разрушений на площадке «Глухая» Путина повезли на другой ствол, где был установлен предмет особой гордости гендиректора Козового - немецкий турбовентилятор главного проветривания. Губернатор Тулеев воехищенно цокал языком и приговаривал: «Да, наши собственники денег не жалеют». Попутно не без дурацкого пафоса заметил, что общая протяженность выработок на шахте «Распадская» составляет 311 километров. Следовательно, в полтора раза длиннее Московского метро политена.
- Как же можно при такой протяженности полностью обследовать шахту за несколько суток после взрывов? - неожиданно спросил Путин.
- Никак, - ответил за губернатора министр Шойгу. - Точно так же невозможно и нормальное проветривание штреков. Попробуйте на такое расстояние «протащить» воздух. Ничего не получится, и турбовентилятор тут не поможет. Это вообще безумие - рыть такие гигантские шахты. И выброс метана, я уверен, не был внезапным, он тут месяцами скапливается в тупиковых ответвлениях, где покопали и бросили.
- Спорный вопрос, - сказал Тулеев. - Нужно отдельно разбираться. Сейчас не готов.
В шахтоуправлении Путина уже ждала правительственная комиссия во главе с первым вице-премьером Виктором Зубковым. Табличку с фамилией Козового демонстративно задвинули в самый конец стола. А может, он и сам ее туда поместил, чтобы лишний раз не попадаться на глаза угрюмому премьеру в черном свитерке, который он всегда надевает, выезжая на места трагедии. Часто, надо сказать, надевает.
Сразу после выражения соболезнований Путин заговорил о денежных компенсациях семьям погибших и пострадавших. При этом исходил , из зарплаты 80 тысяч рублей, про которую ему лгал Козовой. Тот заметно побледнел. Еще две недели назад на собрании он пытался убедить шахтеров в том, что 25 тысяч, - вполне себе нормальная зарплата. «Ты врачам и учителям такую зарплату давай, для них нормально будет, а мы за смертью под землю спускаемся, и никто не скажет, как долго нам ее искать предстоит!» Так отвечали ему шахтеры, зная, что все равно ничего не изменится.
Далее премьер приблизительно, обрисовал параметры необходимой, на его взгляд, помощи шахтерским семьям, заметив, что в США в подобных случаях владельцы шахт рассчитывают компенсации, исходя , из того, сколько каждая семья недополучит в виде зарплаты до пенсионного возраста погибшего кормильца. Плюс налоги и штрафные санкции.
- Родственники шахтеров жаловались мне на неработающие дыхательные аппараты, так называемые самоспасатели, - сказал Путин. - В некоторых вообще не было воздуха, и люди задохнулись сразу. Я прошу Следственный комитет тщательно проверить это и, если факты подтвердятся, не церемониться с виновными. Это преступление. На Козового страшно стало смотреть. Он как никто здесь знал, что компания приобретала заведомо дефектные аппараты, обходившиеся на порядок дешевле. Зачем тратиться на добротные самоспасатели, если беспечные шахтеры все равно бросают их где ни попадя, чтоб не мешались под рукой? Той же логикой он и его менеджмент белых касках руководствовались, когда закупали высокопроизводительную добычную технику и пытались встраивать ее в устаревшую технологическую схему, отказываясь от предлагаемых современных систем безопасности.
При покупке, допустим, угольного комбайна стоимостью в 75 тысяч евро в комплект к нему прилагается соответствующая установка, обеспечивающая безопасность работ. Стоит она около 35 тысяч евро. Однако ее приобретение не является обязательным условием контракта. Отсюда мудрый вывод: что необязательно, то добровольно, а что добровольно, то расточительно. Обойдемся.
продолжение: Политический детектив - Уголь дикого зрения (часть 1), Политический детектив - Шахтёры идут на забой (часть 2), Политический детектив - Бедные шахтёры (часть 3), Политический детектив - Всё о шахтёрах (часть 4), Политический детектив - Объёмы добычи угля (часть 6), Политический детектив - Когда же всё изменится? (часть 7)
Новости Политика Политический детектив - «Распад» - зловещее слово
| Главная | Связь с администрацией | Карта сайта |
