Это не циничная игра слов, а удручающая констатация факта: шахтёры не в забой спускаются, а идут на заклание во имя личных интересов собственника, который на годовой доход с одной только «Распадской» может позволить себе купить или построить океанскую яхту. В отличие от домашних животных, шахтеры идут на это скорбное дело добровольно. Счастье, если сегодня пронесло и можно после смены промочить кружкой пива иссохшее горло, а что будет завтра - никому не хочется думать. Устали кузбасские горняки и от разговоров о том, как было в благословенные для их отцов и дедов советские времена.
Шахтерская профессия считалась тогда самой уважаемой, престижной и самой высокооплачиваемой. Лучшие санатории в Крыму и на Черноморском побережье Кавказа были шахтерскими. В праздники горняки надевали темно-синие мундиры, отделанные серебряным галуном. На груди позвякивали ордена и медали трудовой славы, и слава эта не была пустым звуком. Гнали план не щадя сил, брали повышенные обязательства и шли на рекордные показатели добычи. Все это, разумеется, тоже было. Как есть и сегодня. С одним лишь принципиальным отличием тех громких рекордов, освященных именем и славой Алексея Стаханова, от нынешних - безымянных, роковых и трагических.
В те годы слово горного инспектора, осуществлявшего контроль за безопасностью работ, было законом для всех. Скопился, допустим, метан в какой-нибудь тупиковой ветви штрека - в шахту ходу нет. Все работы приостанавливались, пока не пройдут дегазация и сланцевание, то есть покрытие рабочего пласта инертной пылью, препятствующей образованию угольной взвеси, которая в сочетании с метаном создает взрывоопасную смесь чудовищной силы.
Сегодня слово инспектора Ростехнадзора не значит ровным счетом ничего. В первую очередь
- для самих шахтеров. Любая приостановка добычи, какими бы объективными причинами она ни была вызвана, влечет за собой урезание зарплаты. Нет плана - нет денег. Ударила ли молния в подстанцию и вырубилось электричество, сломался ли старый, изношенный комбайн, образовалась ли повышенная загазованность, требующая немедленного проветривания, за все это отвечает своей зарплатой шахтер. Вынужденный простой оплачивается по базовой ставке оклада - это около десяти тысяч, не больше. Хозяин, который ныне барин, не желает терять прибыль ни при каких обстоятельствах. Выполнил норму выработки - получишь к окладу доплату, надбавки и премию, что в среднем вместе с базовой ставкой составляет около 35 тысяч рублей. Не выполнил, пусть и не по своей вине, получай законный прожиточный минимум, на который шахтерской семье не прожить.
Рассказывают, что, когда Путин приезжал на шахту «Распадская» ещё в статусе президента, он потребовал встречи с рядовыми шахтёрами.Начальство быстро нашлось, и перед главой государства выстроились инженерно-технические работники, обмундированные в замасленные робы и красные каски, хотя им положено носить белые. Они заверили президента, что жизнь их складывается как нельзя лучше, средняя зарплата составляет 80 тысяч рублей, а меньше 35 тысяч вообще никто не получает. В этот раз итээровцев не строили, но лживая цифра «80 тысяч» по-прежнему витала в воздухе.
продолжение: Политический детектив - Уголь дикого зрения (часть 1), Политический детектив - Бедные шахтёры (часть 3), Политический детектив - Всё о шахтёрах (часть 4), Политический детектив - «Распад» - зловещее слово (часть 5), Политический детектив - Объёмы добычи угля (часть 6), Политический детектив - Когда же всё изменится? (часть 7)
Новости Политика Политический детектив - Шахтёры идут на забой
| Главная | Связь с администрацией | Карта сайта |
