Мультимедийный новостной портал LetaNews.ru    Мультимедийный новостной портал

Сейчас можно с уверенностью сказать, что, по крайней мере, одно свое предвыборное обещание президент США Барак Обама не выполнил - речь идет о тюрьме в Гуантанамо на Кубе, которую Обама обещал закрыть к 22 января текущего года. Уже на второй день своего пребывания в должности (21 января 2009 года) он подписал приказ о расформировании тюрьмы в течение года, но год прошел, а тюрьма до сих пор не закрыта. И не закрыта она главным образом по весьма «деликатной» причине - именно из-за той части заключенных, к которым у США особых претензий нет. Однако просто отправить их на родину американцы не могут - это будет выглядеть, мягко говоря, неприлично, так как в своих странах этих заключенных ждут преследования, пытки, а то и смертная казнь.

По крайней мере, так утверждают многие из самих заключенных Гуантанамо. Кроме того, часть заключенных вообще не имеет никакого гражданства. В то же время оставить их всех в США американцы по понятным соображениям не хотят. Вот и получается почти неразрешимая загадка, в которой предлагается поставить в нужном месте запятую во фразе: «Вернуть нельзя оставить». США пытаются разгадать эту загадку, игнорируя «запятую» и пристраивая «невозвратных» заключенных в третьих странах.

В 2004 году из Гуантанамо были выпущены семеро россиян. Житель Набережных Челнов Айрат Вахитов оказался единственным, кто решился рассказать о жизни в тюрьме.

Первый раз его взяли после взрывов в Москве - на Гурьянова и Каширке. Правда, выпустили под подписку о невыезде. А в конце декабря 1999 года снова пришли. И он ударился в бега. В Афганистан. Там его взяли, как «советского шпиона» и отправили в талибскую тюрьму в Кандагаре. Спустя некоторое время состоялся суд, и обвинение потребовало пожизненного заключения, но талибы отклонили такой приговор - материала оказалось недостаточно. Правда, знакомые из афганской охраны тут же предупредили: не видать вам свободы, сейчас власти торгуются с США, хотят вас подороже продать.

- Через несколько дней нас действительно «продали», - вспоминает бывший узник в интервью «Комсомольской правде».

- Американцы отвезли всех пленников в аэропорт Кандагара, где у них был лагерь. Положили на землю лицом вниз, руки - за спину и в пластиковые наручники, а на голову напялили сетчатый мешок. Объяснили, что меня допросят и лишь потом покормят. А наоборот, спрашиваю, можно? Выяснилось, что все зависит от того, что я скажу. Следователя первым делом интересовало, участвовал ли я в боевых действиях и когда в последний раз видел бен Ладена? Думаю, что бы ему сказать такое: есть-то хочется, да и согреться тоже.

Я и ляпнул: «Вчера видел Усаму как живого». Как же он обрадовался, даже позвал следователей из соседних палаток. Принесли еду, кофе, одеяла и продолжили допрос. Поев, я честно признался: «Вчера мне подарили журнал «Тайм» с бен Ладеном на обложке в виде мишени. А еще вы сами скидывали листовки в виде долларов: с одной стороны нормальный бен Ладен, а с другой - в виде скелета». Следователь, конечно, выматерился и отправил меня обратно в палатку для заключенных.

- Когда вас переправили из Кандагара в Гуантанамо?

- 14 июня 2002 года - я эту дату на всю жизнь запомню. Вырядили нас, конечно, это видеть надо: на лицо - маску, похожую на противогаз, на уши - здоровенные наушники. Заковали в цепь толщиной в кулак, а на руки напялили меховые варежки. Дышать тяжело, а у меня еще туберкулез открылся. Рейс длился 28 часов, всего с одной посадкой - в Испании, так я несколько раз терял сознание. Я-то ладно, но рядом со мной сидел 104-летний старик. Его племя воевало с американцами, вот они и взяли аксакала в заложники. Но для американцев возраст не помеха. Например, с нашим этапом везли афганца с восьмимесячным ребенком.
- Если верить рассказам других узников Гуантанамо, то у вас условия там были - не позавидуешь.

- Сидел я в железной клетке - два метра на полтора. Сбоку вместо одной стенки решетка и еще зарешеченное окно
- метр на метр. Близко подходить нельзя - тут же накажут. Американцы кондиционеры установили даже в будках для сторожевых собак, а на нас сэкономили. Жарко в камерах - нет слов. Робы на нас словно пластмассовые, тело совсем в них не дышит. А снимать их не разрешают. Я пытался дважды голодать в знак протеста. Так они меня в карцер. Прогулки - дважды в неделю по 15 минут. Если в течение полугода нет никаких замечаний, то тебе выдают шахматы или карты.

- Молиться вам разрешали?

- Могли во время намаза включить музыку: рэп или рок-н-ролл. Коран бросали в парашу или просто рвали. Охранники насильно сбривали узникам бороды. Во время обысков проверяли все, вплоть до гениталий, причем среди тюремной охраны было немало женщин. Что-то не понравится - по почкам. Пробовали бунтовать. Тюремная постройка тогда еще была временная, тысячи заключенных ее расшатывают с криками: «Аллах акбар!» Вот-вот развалится. У американцев глаза круглые от страха: заводят в клетки собак, а те тоже боятся идти, дрожат, только воют. Пришел американский генерал, сел на корточки перед старейшинами, они о чем-то поговорили, и бунт прекратился. Американцы потом какое-то время не мешали нам молиться и тотальные обыски прекратили.

- Как удалось отправить несколько писем на волю?

- Раз в месяц позволялось написать письмо домой размером в 40 строк, а раз в две недели - в девять. Цензура была строгая. Прежде чем добраться до России, послания проходили но шесть инстанций: их отсылали даже в специальный переводческий институт в Калифорнию.

- Допрашивали часто?

- Поначалу да. Иногда заводили в комнату для допроса и оставляли там одного на несколько дней без еды. По нужде не выводили. Правда, потом эти пытки прекратили, поскольку охрана устала убирать за заключенными.

- Вы были в курсе, что американцы ведут переговоры с российской Генпрокуратурой о передаче вас на родину?

- Как-то они сказали, что мной интересуется русская прокуратура: мол, даже на Кубу ее представители прилетели. Я сначала не поверил, а потом меня приводят на допрос, а там - человек из Генпрокуратуры. И вот однажды нас, семерых россиян, сидевших в Гуантанамо, посадили в самолет и - в «Шереметьево-2». А оттуда уже этапом в Пятигорск - в тюрьму «Белый лебедь». Мы были там как экзотика - иначе как «кубинцы» нас не звали. Пять месяцев шло следствие, после чего нас отпустили.

- Чем сейчас занимаетесь?

- Хочу восстановиться после такого четырехлетнего «отпуска» и подать в суд на американцев. Заключенные из других стран уже Штатам иск вчинили, а чем я хуже?